• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: подростковый выкряк (список заголовков)
22:53 

Грустное

Ну, положим, кря?
Сегодня был один из ТЕХ дней. Когда они могли уединится, отключить телефоны и побыть друг с другом и друг в друге. Хотя нет, Пауль не давался, у него было стойкое предубеждение, которое он не мог преодолеть, при этом совершено не считал чем-то педосудительным иметь Кристофа.
Кристоф был на кухне. он стоял у плиты в одной клетчатой синей рубашке, которая кокетливо прикрывала все вкусности.
Пауль обнял его сзади, поцеловал в середину спины, потерся лбом и пошел вымыть руки.
В ванную всунулась щекастая физиономия и нежно улыбнулась:
-К чаю что-то будешь?
Так непривычно видеть Шнайдера стриженным до сих пор непривычно, наверно он для всех навсегда останется патлатым чудом.
-Буду. А что есть?
-Ты чего? Что случилось? - улыбка сползла с лица Кристофа.
- Что чего? -не понял Пауль
-Злишься.
-Я? Не злюсь. Я просто спросил, что есть к чаю,- Пауль повернулся полностью к нему, чтобы показать, что не злится.
-Все есть. Булочки будешь?
-не, булочки не буду. Хотя ... а с чем?
-Поняяятно,- протянул Шнайдер и исчез.
Пауль умылся, уставился в зеркало. Не узнал себя- на него смотрел старик с глубокими морщинами вокруг глаз, складки у рта делали этого старика отвратительно злым, а потухшие глаза-уставшим. Мужчина тряхнул головой-видение исчезло. Он же не старый. Не старый.
Кристоф уже разлил чай, и сидел на высоком барном стуле, ждал. Пауль придвинул стул ближе к другу, сел рядом, покрутил чашку в руках. Кристоф молчал и ничего не спрашивал. Пауль посчитал нужным начать обьяснять:
-Тебе бывает плохо?
-В каком смысле? .
Пауль вздохнул:
-Ну...-он не знал как начать,- я сегодня с таким трудом с постели встал, давило тут,-он положил руку на середину груди.
Шнайдер опустил глаза и поколотил ложечкой в чашке. Подбирал слова.
-Бывает конечно.
-И тебе не страшно?
-Нет,-он поднял чистые глаза на друга,-а чего боятся-то?
-Не знаю, старости?
-Она же все равно придет, чего ее боятся,-Кристоф положил ладони ему на щеки-о чем ты думаешь, глупый.
-Это ты глупый,- медленно и зло проговорил Пауль,-ты очень глупый.
Шнайдер замолчал, убрал руки и виновато потупился. Пауль почувствовал, что пнул маленькую собачку. Разозлился на себя, встал, забрал чашку и ушел на веранду. Обидел этим, скорее всего, еще больше. Блин.
Допил чай, подставил горящее лицо ветру, представил как Шнайдер сидит там, внутри, и вытирает слезы кулаками. Он редко плачет-просто бывает выступят слезы, он сожмет кулаки и костяшками надавит на глаза. И если такое происходит- то точно виноват Пауль. Ни на кого так не обижается этот глуповатый добродушный гигант, как на своего мелкого друга.
Или они любовники?
Ведь тоже загадка. Любовник- от слова любить. Тогда да, они любовники и были бы ими и без вот этих встреч.
Пауль подмерз и вынужденно вернулся в дом. Кристофа не было в пределах видимости. Стало страшновато- не уехал ли он, обидившись. Но нет, раздалось шлепанье босых ног по паркету, затем вслед звуком появился и сам Кристоф. Все в той же рубашке, но теперь надел шорты.
-Ты как? -спросил он участливо и Паулю стало противно за себя.
-Нормально. Секса не будет?
-Как захочешь,- махнул рукой Шнайдер, но по его тону Пауль понял, что не будет.
Весь вечер они молчали, каждый грыз сам себя, Пауль ругал себя за слабость. Кристоф за глупость. Но что он мог сделать- вот он такой. Да, глуповатый, но у него много хороших черт и Пауль это знает, просто по какой-то причине у него плохое настроение.
На дворе совсем стемнело ветер хлестал окна дождем. Пауль выключил телевизор, осмотрелся-он снова один, Кристоф же все это время сидел в этой же комнате, просто молчал и сопел! А теперь Пауль с удивлением обнаружил, что сопящее и недовольно-обиженное существо исчезло.
Блин. Они приезжают в этот дом чтобы в первую очередь потрахаться, и сегодня не получилось. Зараза. Он пожалуй ждет этих дней, с нетерпением ждет момента, когда Кристоф растянувшись грудью на кровати, приподнимает бедра, раскрывается и ждет. Как пишут в дешевых романах- ждет любовной атаки. Ну как-то так. Это совершенно ж другие ощущения, и совершенно другой уровень близости, когда под твоими руками движется и живет крупное, уже дрябловатое тело единственного человека которому ты мог бы доверить свою жизнь.
Пауль сдавил лоб пальцами- на погоду разболелась голова. Поискал таблетку, выпил, выключил свет и в темноте побрел в спальню. Ну и ладно. Поспят, завтра вернутся по домам.
Кристоф сопел, видимо только-только начал задремывать. Пауль разделся, кряхча, нагибаться стало тяжеловато, да и спина стала давать о себе знать, влез под одеяло, попытался придвинутся поближе к теплому телу, но Кристоф отодвинулся на край, как обиженная женщина.
Пауль настойчиво придвинулся еще и еще, пока Кристофу некуда было уже сбегать, разве что на пол, протянул руку и погладил по плечу. Да, он получается жуткой скотиной- пришел уже в плохом настроении, сорвался на человека, сбежал, молчал, не заметил как Кристоф ушел спать, секса не выйдет.... сколько раз за сегодня он умудрился провинится? Да по всем меркам он должен гореть в аду!
-Прости меня, я старый козел.
-Ты не старый,-буркнул, не оборачиваясь, Шнайдер.
-Старый, старый,-Пауль прижался к телу рядом и почувствовал, что Кристоф голый. Рассчитывал на что-то наверно,но пожалуй, у Ландерса сейчас уже и не встанет, -старый больной зануда. И буду становится старше, больнее и занудливее. И ты перестанешь меня любить.
-Я не женщина, и мы не первый день знакомы,- все так же бурчал Шнайдер,-отпусти.
-Не отпущу,-повеселел Пауль, почувствовав уверенность в том, что Кристоф от него никогда не откажется. Шаловливо скользнул рукой по спине, по ягодицам, раздвинул их...
-Оп-па, Крис, это что?
Его рука нащупала между половинками что-то твердое. Кристоф попытался вывернуться.
-Нет, стой-стой,-хихикнул Пауль, и стал щупать находку. Круглое, твердое,-ты что, тоже пирсинг сделал?
Кристоф засопел, потом признался:
-Это пробка.
Пауль аж икнул.
-Что? Ты зачем ее туда вставил , старый кретин?
-Хотел сделать тебе приятное.
Пауль не смог не признать, что от мысли о том, что у Кристофа в попе что-то всунуто, становится как-то теплее на душе. Особенно если еще и представить как происходил процесс...
-Мне приятно, правда.
Кристоф помолчал.
-Не, ну попробуй сам, если не веришь, как мне приятно-то,- продолжал полушутя Пауль и прижался твердым членом к ягодицам друга,-чувствуешь?
-Угу,-мрачно ответили из-за плеча,-хочешь секса-вытягивай, трахай.
Какая вселенская печаль в голосе. Нет, спасибо, такой секс нам не нужен. И с бабами накушались. Пауль поводил пальцем по коже вокруг торчащей затычки, слегка потянул волосы, потом вдруг его осенило:
-Ты что, с ней целый день проходил? Как я пришел?
-Угу.
-Ты поэтому был в одной рубашке! Надеялся что я сразу ее обнаружу!
Молчание.
-И когда шорты надел-не вынимал?
-Нет,-отрезали из темноты.
-А как же ты сидел-то с ней, бедный мой.
-С дискомфортом.
Пауль засмеялся, закрывая лицо рукой.
-Как же ты ее всовывал?
-С трудом.
Пауль снова обнял его крепко-крепко, навалился всем телом:
-А почему сейчас не вынул?
Молчание. Ну конечно, Кристоф знал, что Пауль ее рано или поздно обнаружит, оказавшись в постели. Обиженный, он все равно хотел сделать приятное.
-Ммм, а можно я включу свет?
-Делай что хочешь,-отрывисто бросил Шнайдер и Пауль коснулся выключателя. Откинул одеяло. Кристоф кажется очень большим, особенно после того, как растолстел и обрюзг. Лежит спиной, здоровенный, а беззащитное движение лопатками все такое же как в молодости.
Пауль сел, погладил друга по спине, тронул ягодицы:
-Я посмотрю, раз уж ты для меня старался?
Поднял ягодицу и присвистнул. Хуй стал колом, потому что свет блеснул на синем кристалле.
-У тебя в попе страза?
-Тебе не понравилось?
-Да подожди ты. Я еще не рассмотрел...
Пауль сгреб подушки, выложил их горкой и тронул Кристофа за бок:
-Переляг на них, а?
Кристоф наконец повернул лицо. Оно было красным от смущения.
-Нет, сейчас,- он приподнялся на коленях, ягодицы разошлись и предмет между ними стало видно совсем хорошо. Пауль замер от восхищения. Вот почему синяя рубашка. Цвет идельно был подобран, и оттенял уже почти полностью седые волосы в промежности.
-Крис....-ласково произнес он и погладил страз. Надавил на него. Пробка чуть погрузилась, в мягкое и снова вынырнула. Шнайдер непроизвольно приоткрыл рот.
-Больно?
-Нет, приятно,-почему-то шепотом ответил Шнайдер, -уже давненько мне не больно.
Пауль потянулся к его лежащим на простынях плечам, поцеловал.
-Как тебе такое только в голову взбрело-то? - он продолжил шевелить предмет внутри Кристофа надавливая кончиками пальцев на выступающую часть. Кристоф чуть подмахивал, постанывал и хватал воздух ртом.
-Одна подруга как-то для меня такое сделала. Я вспомнил недавно, показалось...оу... уместным.
-На старости лет решил пошалить? -хохотнул Пауль.
-Почему ты все пытаешься перевести в шутку? О, вот так, да, особенно приятно. О...,-Кристоф уткнулся лицом в простынь, и подав зад чуть вверх, застонал.
Некоторое время они молчали. Пауль мастурбировал его, пробуя разный ритм, силу нажатия, иногда лаская приподнятые края у входа.
-Можно я ее выну? -наконец спросил он, наклонившись прямо к уху Шнайдера. В былые времена от этого уха пришлось бы отбрасывать черные прядки, а сейчас стрижка давала прямой доступ.
-Конечно. Это ж для тебя.
-Только лицо поверни, я хочу увидеть как это?
Кристоф шумно вздохнул и перевернулся на спину. Развел ноги, подтянул их к плечам, как смог, а вернее насколько позволил живот. Так вид был еще другим. Набухший член, поджавшиеся яички, трогательный шовчик, и наконец синий камень. Пауль ободряюще улыбнулся, Кристоф кивнул, мол давай.
Подцепить пробку пальцами оказалось не так и просто. Пауль потянул ее на себя, края пошли вслед за нею, Кристоф с хрипотцой застонал. Пробка не поддавалась.
-Да не бойся, тяни сильнее,-шепнул Шнайдер. Пауль приложил чуть больше усилий, стараясь при этом не отрывать взгляда от лица друга, улавливая все оттенки его ощущений. Наконец пробка вышла и Шнайдер вздохнул. Пауль посмотрел на предмет- большая, толстая, яйцевидная игрушка. Только что бывшая не в проститутке, не в случайной подружке, а внутри лучшего друга, еще теплая от его внутренностей. Ее хотелось целовать за это.
Ландерс перевел взгляд на то место откуда вынул пробку. Анус зиял. Зрелище одновременно отвратительное и завораживающее. Он коснулся дыры пальцами, погладил края, мышцы дрогнули и чуть сдвинулись.
-у тебя там ....
Кристоф повернул лицо, лег на щеку.
-Так же каждый раз. Ты просто не знаешь, я не показывал. Войди в меня. Я все-таки весь день этого ждал.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

00:43 

Обретение

Ну, положим, кря?
Они столкнулись в корридоре с Михалом совершено неожиданно- естественно, откуда бы им было знать географию незнакомого дома. Но это им совершенно не помешало начать целоваться на галлерее, которая выходила во внутренний двор. Она была такой романтичной, что удержаться от поцелуя было невозможно. Фили потянулся к Флаке, привстав на цыпочки- Флаке был потрясающе воздушен-его освещала луна, кожа была аж прозрачной, и казалось можно рассмотреть венки под ней.
Флаке растворился в этом поцелуе, обмяк, и Фили подхватил его за талию, все глубже и глубже делая поцелуй.
Повернул, прижав спиной к ограждению, потом передвинул податливое худенькое тело к колонне.
Вот тут они и столкнулись.
Михал чуть не выронил Дума, а Флаке испугался и присел.
Фили отточенным движением подхватил новоиспеченного любовника, и отправил его себе за спину.
-Кто здесь,- спросил Михал и Фили расслабился. В голосе не было агрессии, нападать никто не собирался.
Михал наклонился к ним:
-А, еще два гнома....
Флаке распрямился медленно и положил руки на плечи защитнику. Фили повел головой, частично подтверждая ему свое присутсвие, частично ласкаясь щекой к тонким рукам.
-И что вы тут делаете, мелочь? - улыбнулся Михал.
Фили задумался, отвечать быстро он не умел, зато Флаке внезапно для себя брякнул:
-Нам кушать захотелось, а откуда-то так пахнет....
Михал присмотрелся к ним:
-Так. Ты, я так понимаю, Флаке. Мне так тебя и описали- худой и некрасивый. А ты- тогда- Фили, принц. Кушать, говорите, захотелось? Тогда чего вместо этого по углам целуетесь?
Флаке вспыхнул, но в темноте этого не было видно, только он сам почувствовал прилив крови к щекам и ушам.
-Раз ты Флаке, тогда у меня к тебе дело,- продолжил Володыевский, и откинул покрывало с лица Дума,- знаешь его?
Флаке привстал заглянул и отступил на шаг:
-Да, это мой друг, Дум. А что с ним?
Луна делала тонкое личико Дума синеватым, черты лица заострились и он казался мертвым.
-Он спит, он под снотворным, -пояснил Михал,- но да, с ним не все в порядке. Я хотел бы, чтобы ты позаботился о нем, Оксана сказала, что ты сможешь это сделать. Пойдем, я отведу тебя к остальным. А твой любимый принесет тебе поесть.
Фили подозрительно посмотрел на Михала, но потом согласился, глядя, как Флаке гладит Дума по лицу, заботливо и нежно, голубя его, как маленького. Он уже полностью в заботах о нем. Он уже укладывает его сидит с ним всю ночь и поправляет подушки.
-А зачем вы его усыпили?- спросил Флаке, доверчиво глядя на мужчину.
-Чтобы он пережил заживление во сне,- пояснил Михал. Володыевский двигался легко со своей ношей на руках, следом едва поспевал Флаке, согнувшись в полупоклоне, и замыкал шествие Фили, гордо и неторопливо.
-А что с ним сделали, что у него должно что-то заживать?
-Захочет- сам расскажет- ворчливо бросил Михал,- мы пришли, открой дверь.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

12:27 

Ну, положим, кря?
ежесубботняя порка Пауля палочками Кристофа.
Иногда достается и Кристофу, за то, что поддерживал шалости в течение недели.
пауль вырывается,кроет " батю" матом, пытается кусаться. Кристоф обречено ложится к отцу на колени, со спущенными штанами и только морщится после каждого удара. На его круглом заду вспухают красные полосы. Шнайдер стучит кулаками по полу, и старается не кричать.
Получатся так, что из-за вертлявости пауля-ему достается меньше, чем покорному Думу.
В итоге- пауль хохочет, рассматривая полосы на своем заду, шутливо ругается. Дум вытирает непроизвольные слезы выступившие на синих глазах, поддтягивает белье и штаны,кривится-больно.
Пауль нежно обнимает его, утешая и который раз обещает не втягивать его в свои шалости.

Рихард старается не смотреть- поменять он ничего не может, нно не одобряет такого подхода к воспитанию.
После наказания, он тайком сует Кристофу конфеты в руки, целует в висок, и журит за то, что тот, мол, сам лезет в шалости, что " а ты не поддерживай" . И дает шутливый подзатыльник Паулю за то, что подводит смирного, вообщем-то Кристофа.

@темы: подростковый выкряк, раммштайн, рассказы

15:52 

Любите Флаку

Ну, положим, кря?
неприличное удалила.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

21:39 

Ну, положим, кря?
Оксана прижималась к обжигающему боку Михала и уже задремывала, когда он спросил:
-Что вы сделали с этим красивым малюткой, что всего порвали? Это я снаружи посмотрел, а не известно что там внутри... мне его так жалко, он так плачет все время.
-Мммм, его никто не рвал..., мы немного поиграли с ним жемчужными бусиками и все,- сонно ответила она,- бусики входили в него почти легко. Я сама проверяла, разрывов не было....
Она перевернулась на спину:
-И более того, с ним бы так никто не игрался, если бы у него не было разьеба.
-У него был разьеб? - удивился Михал.
-Ну да,-снова засыпая буркнула Оксана,-несильный, как раз для бусинок...
И засопела, заснув окончательно.
Михал пялился в темноту- маленький красивый человечек почему-то тронул его сердце.
Что же произошло с ним? Не верить Оксане у Володыевского повода не было. Он прекрасно знал, что она не любит насилие не по согласию. Если она сказала, что не вредила малютку, то так и было. Кто-то потом жестоко изнасиловал его. Грубо, нещадно к маленькому телу, разрывая тонкие стенки...
Володыевский сам застонал, словно чувствуя боль Дума. Впервые за последние года, или столетия или дни- он сбился со счета, потому что время остановилось- кто-то нуждался в заботе, защите. Оксана никогда не нуждалась в ней, а ему, Михалу, так необходимо чувствовать себя нужным.
Михал обнял любимую, потерся носом о ее затылок. Неужели де Сад опустился настолько, что насиловал маленькое беззащитное существо? Хотя нет, вряд ли. Де Сада он знает слишком давно, чтобы быть уверенным, что он не тронул малыша. Тогда кто и что с ним делали? И будет ли Дум в безопасности сейчас? Он оставил малыша в комнате с друзьями, Шолле не спал, а тот, второй, которого Михал встретил в коридоре, казалось распереживался за друга сам.
Наверно стоит таки взять Дума под опеку.
Тут Михала пронзила странная мысль- а не влюбился ли он в этого кроху? Хотя как можно влюбиться в не совсем адекватное создание, с шоком после насилия...Он же только кричит, и все. Нет-нет, это не любовь, это жалость.
Оксана перевернулась во сне и наморщила брови. Ей что-то снится, что-то хорошее. Михалу хотелось разбудить и разговаривать, разговаривать, разговаривать.
Он пожалуй злится на нее, что она спит, когда у них не известно сколько времени, пока она не вернется в свой мир до поры. Она спит безмятежно, а он скучает по ней каждый день и никакой Богун не способен заменить ее.

@темы: рассказы, подростковый выкряк

10:58 

Ну, положим, кря?
Арес прижал перепуганного Иолая к стене и направил на него клинок короткого ножа.
-Ты. Будешь. Моим.
Иолай смотрел ему в глаза- прямо в храме Афродиты Арес ничего ему не сделает, но ведь потом....
-Афродита сказала, что своего первого мужчину я могу выбрать сам.
-Ты и выберешь. Меня,- Арес склонился к его лицу низко для поцелуя, Иолай отвернулся, но Арес и не поцеловал. Он по животному обнюхал его волосы и снова отклонился.
-Арес, ты груб. Я никогда не выберу грубость.
-Ты меня не знаешь. Видишь этот металл? - он поднес нож прямо к его глазам,- он может испортить твое красивое личико,-Иолай на секунду зажмурился, с ужасом представив себе что Арес может сделать с его лицом,-а может и сделать вот так.
К щеке прикоснулось лезвие, но нежно-нежно. Чуть щекочаще нож обводил каждую черточку лица Иолая, ласкал губы, откидывал волосы. Арес касался его ножом, но этот нож был легким, как перо.
Прикосновение к бровям, заставили Иолая закрыть глаза, так это было потрясающе. Нож обвел глаза и пропал.
Иолай посмотрел сквозь ресницы- Арес исчез. Бросил его с этим тающим ощущением ласки одни на один.
Было страшно и удивительно.

@темы: слэш, рассказы, подростковый выкряк

09:46 

Ну, положим, кря?
А вот последующие процедуры были куда неприятнее.
Михал помог ему вылезти из бассейна, больше поднимая его, чем поддерживая, потому ноги у Дума все еще подгибались, подсадил его на кушетку, и стал обрабатывать раны.
Было больновато от прикосновений, Дум морщил красивое личико, и Михал суетливо переспрашивал:
-Что больно? Ну потерпи, пожалуйста. Я ж и так стараюсь аккуратно....
Но Дум поддрагивал каждый раз, когда пальцы прикасались к ободранной коже.
Потом еще мучения- Михал обматывал раны бинтами. Дум не выдержал и расплакался. Почему мученя никак не закончатся, почему именно с ним? Михал прервался и бережно уложил его снова на спину, поддерживая только, чтобы он не касался простыни ожогом. Второй рукой стал снова гладить по лицу:
-Шшшшш, тихонько.... несчастье ты маленькое. Да что ж ты так плачешь-то горько.
Откуда только эти слезы брались, он же никогда не плакал, вообще никогда, даже когда Белоснежка укладывала его на подушки и вставляла палец в самое тайное его местечко. Это было противно, немного унизительно, но не так. Потому что он там был сам, и это не было больно и то была женщина, и...потом Пауль всегда утешал его... Дум немного успокоился, затих. Так он пролежал долго, пялясь в потолок-спать уже не хотелось, мысли- и так всегда простые, спутались и голова казалась пустой и тяжелой после частых слез.
Михал продолжал гладить его, щеки, нос, обвел миниатюрное ушко, поправил подсыхающие и обвисшие прядки, шептал ему какую-то бессмыслицу, как маленькому ребенку, но все таки закончил словами:
-Извини, я должен посмотреть тебя, миленький, мне сказали, что могут быть проблемы.
Дум уже даже не удивился, когда и этот человек перевернул его на живот, положил к себе на колени и раздвинул ему ягодицы большим и указательным пальцами. Дум только зажмурился ожидая новой волны унижения, боли, заполненных кишок, но этого не последовало.
Михал поцокал языком, чуть тронул разорванные края прохода:
-Как плохо, как плохо, что с тобой же только делали.... ты же малютка совсем....ну ничего, заростет. Сегодня я намажу тебе ранки, но потом будешь заботиться о себе сам.
Дум дернулся, и стал вырываться, когда Михал начал мазать разрывы. Прикосновения к натруженному развороченному месту уже вызывали у него ужас и тошноту. Но мужчина был сильнее, он крепко прижимал его за талию, и таки довел свое дело до конца. Впрочем, к этому-то концу, Дум уже понял, что никто ничего в него вставлять не собирается и немного обмяк. Мазь подействовала почти сразу- сначала пекло, потом внезапно перестало болеть.
Михал отпустил его, перевернул на спину, подложил валик под плечо с ожогом и накрыл Дума легчайшим покрывалом.
-Отдыхай. Сейчас тебе принесут немного поесть, а потом я заберу тебя в комнату к твоим друзьям.
Он наклонился, поцеловал маленького человека в лоб и бесшумной тенью вышел из комнаты.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

17:05 

Урод

Ну, положим, кря?
Шолле и Тилль остались одни. Совсем. Михал открыл им двери в комнату, сказал, что они будут здесь жить, уточнил, что если будет что-то нужно- звонить в колокольчик за дверью, перехватил Дума поудобнее и ушел.
Оба гнома в замешательстве стояли на пороге комнаты и не решались войти.
-Нас... никто не охраняет? -удивленно спросил сам себя Тилль.
Шолле медленно взял его за руку. Тилль повернулся и удивленно посмотрел на их сплетенные руки- теплые пальцы Шолле, его собственная чуть влажная ладонь. Он смотрел на это как на странность- часть его мозга уже решила, что он будет вызывать у красивого Шолле омерзение. Но вот он, рядом, держит за руку и прижимается горячим бедром.
-Идем? -Тилль шагнул в комнату, как в пропасть. Но это была не пропасть, а небольшая уютная комнатка. На полу ковры. Четыре невысоких кровати, застеленные на вполне обычный манер. Резная мебель, два окна с ажурными решетками. Между окон изящный столик, на нем куча баночек, и сложенная записка.
Шолле выпустил руку Тилля и взял письмо.
-Здесь написано, что в синей баночке средство против ожогов.
Тилль сел на кровать. Удобная. Как же он устал. Он почувствовал себя очень маленьким и еще-старым и очень маленьким, еще меньше чем был на самом деле.
Шолле открыл баночку, понюхал, поморщился, зачерпнул , поставил баночку и приспустил штаны.
" Какой же ты красивый" -подумал Тилль и улыбнулся. Красивый. Все видят, что он красивый, но все могут назвать его своим.
Рихард закончил со своим ожогом, взял баночку, направился к сидящему в неудобной позе другу. Зачерпнул мази и потянулся к его лицу:
-Дай-ка намажу
Тилль инстинктивно отклонился.
-Нет-нет, не надо.
-Чего? -брови Шолле взметнулись вверх,-это не больно, только поначалу. А потом приятно дай.
Он погладил его по лбу свободной рукой:
-Непослушный!
Тилль нежно улыбнулся и по-кошачьи подставил лицо.
Первую секунду было больно, но потом действительно боль ушла. Мазь приятно холодила, а нежные руки Шолле успокаивали. Тилль закрыл глаза-как хорошо, что он в свое время настоял на том, чтобы Шолле надевал в рудниках рукавицы.
Шолле закончил, подержал в руках его лицо, серьезно глядя в глаза и поцеловал быстрым поцелуем в неотекшую часть губ, так словно точку поставил.
Тилль обнял его за бедра притянул к себе
-Я сильно уродлив?
-Как обычно,-пожал плечами Шолле.
Тилль провел рукой по простыни
-Как думаешь, эта кровать достаточно большая для нас двоих?
Шолле улыбнулся:
-Мы меньше чем тебе кажется,- погладил его по спутанным волосам,-только давай просто поспим, я устал.
У Тилля защемило сердце. Неужели это первый звоночек?

@темы: подростковый выкряк, раммштайн, рассказы

11:39 

Ну, положим, кря?
Флаке спешил навести порядок в их новой комнате, пока Фили рассматривал стены, окно и планировал побег.
Флаке совершенно не хотелось никаких побегов, ему хотелось оказаться в постели со своим принцем, и получить от него то, к чему пытался добраться сам еще несколько часов тому назад.
Этот дом ему понравился, тут было тихо, и как-то по-доброму. Менее богато, но он почувствовал себя дома.
Он уже и думать забыл про своих друзей, ему вполне хватало Фили, которым никак не мог надышаться, ведь он открыл для него целый новый мир, и этот мир требовал продолжения открытий.
И тут он остановился. Стоп. Она говорила позаботится о ком-то ... где этот кто-то?
Флаке высунул длинный нос за дверь-никого. Ни охраны, вообще никого. Пусто. Он вышел, прошелся по корридору. Все еще никого. Вернулся, поманил Фили:
-Иди сюда, пошли погуляем.
-Мы что свободны? - возбужденным шепотом спросил Фили.
-Похоже... по крайней мере в доме.
-Иди мне за спину.
-Зачем?
-В случае опасности я тебя защитить смогу
-Какая опасность, Фили, ты чего? - Флаке улыбался и удивленно таращил на него свои выпуклые глазки.
-ну....,-Фили понял что на этот вопрос у него нет ответа. Флаке ухватил его за руку:
-Пошли погуляем.
Было весело. Дом казался пустым, за редкими дверями только было слышно голоса.
Гномы опрокинули случайно несколько вазочек, аккуратно расставленных на углах, и стали более осмотрительными. Самое странное, что на звон бьющегося фарфора никто не вышел.
-Интересно, а где сама хозяйка,-спросил Фили уже вголос.
-Думаю, мы скоро это узнаем,
-Уже ночь, когда скоро?
На дворе действительно стояла ночь,и дышалось куда легче. До гномов доносились какие-то цветочные запахи и манящий запах еды. Чего-то жареного. Фили повел головой:
-Есть хочу.
-Пошли на запах?
-С ума сошел?
-Ты как будто испугался- раззадорил принца худышка.
-Может быть. За тебя.
-Дурак,-хохотнул Флаке и бросился своему принцу на шею.

@темы: раммштайн, рассказы, подростковый выкряк

08:11 

Ну, положим, кря?
Его разбудила теплая вода. Она сначала была обжигающей, по разодранной коже, он даже хотел закричать. Но боль быстро ушла- вода, приятно пахнущая, быстро ее сняла. Чьи-то нежные руки обмывали настрадавшееся тело, потихоньку снимая неизвестно откуда взявшиеся тряпки. Тело было невесомым, хотелось лечь и плыть по течению.
Воспаленные разорванные Паулем края заднего прохода пощипывало, но какие это мелочи. Гораздо сильнее болел ожог. Но и это терпимо.
Дум боялся раскрыть глаза, чтобы не прервать притные ощущения. Чужие руки обмыли его лицо, погладили по глазам, и ухо защекотало дыхание и шепот:
-Красивый малыш, просыпайся, а то утонешь.
Мужчина. Он в мужских незнакомых руках. Неужели кошмар продолжится, просто его отмоют, потому что брезгуют? В камере, в подвале, из него вытекло все, он был сам себе отвратителен выползая из этой вонючей жижи, которая была в его организме, а она все текла и текла, казалось бы сколько ее может быть в маленьком теле?
Руки снова погладили теперь уже брови.
-Малыыш, не бойся. Все хорошо. Тебя никто не тронет.
Дум сделал усилие и открыл глаза.
Белый потолок. Вода с лепестками. Мраморный небольшой бассейн, розовый, ровный. Собственные ступни со счесанными до крови ногтями. Колени,тоже как у сельского мальчишки. Чьи-то руки заботливо поддерживали за подмышки, отчего плечи чуть приподнимались и ссаднили. Сзади на спине чувствовалось тепло чужого тела,
Незнакомец со смехом поводил его телом воде, устраивая волны, потом подтянул к сидушке и спросил так же в ухо:
-Сидеть больно? Нет?
Сидеть было больно. Очень. Но Дум не смог этого сказать- голос его не слушался, и от ощущения бессилия он снова заплакал, усиливая головную боль. Перед глазами появилось улыбчивое лицо- молодой симпатичный блондин, с прозрачно-голубыми глазами и задорными усиками. Казалось, что он улыбается всем лицом, от глаз бежали морщинки. Мужчина был одет, и выглядел комично.
-Привет, хорошенький малыш. Теперь я понимаю, почему Оксана тебя купила. Ты и Шолле- два ее лучших приобретения.
При упоминании имени Шолле, Дум опять впал в панику, попытался сбежать, обрызгал смеющегося мужчину и был бесцеремонно втянут назад в воду.
-Чего ты, что такое?
Дум закрыл лицо руками- он уже понял, что не может произнести ни слова. Почему-то голос пропал.
Властные руки притянули его к себе
-Ну-ну, все хорошо, все нормально. Сейчас приведем тебя в порядок, оденем, ты покушаешь, отоспишься и все будет как прежде....
Руки гладили по шее, по той самой шее, по которой гладили пока насиловали. Погладили так же точно, нежно и властно. Право имеют.
Дум вырвался и забился в угол.
Нет. Как прежде не будет. Никогда больше не будет. Никто не вернет ему его... девственность? От этой мысли молодой гном сжался, словно ожидая, что его будут бить.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

12:00 

комфортинг

Ну, положим, кря?
Этот дом был другим. Меньше и проще, и....
Тилль устал- руки отваливались, Дум расслаблено висел на его руках и становился все тяжелее,
Их бросили в холле одних, а оба гнома даже не думали о побеге.
Шолле оглядывался, открывши рот-белые стены холла были расписаны тонкими неброскими орнаментами, вдоль стен стояли резные лавки черного дерева, посредине лежал яркий ковер, оттеняя нежность стен.
Тилль прошел к ковру и устало на него опустился, уложил Дума на колени, отвернул покрывало с лица, стал гладить короткие волосы. Дум нахмурился и зарылся носом в складки одежды на груди, как младенец.
-Как он? - шепнул Шолле.
-Спит, но уже не так беспокойно.
-Устал, нельзя все время боятся.
Тилль кивнул и снова погладил Дума по лицу.
-А как твое клеймо?- и прикоснулся к ягодице Шолле. Тот поморщился - больно, не трогай...
Так они просидели довольно долго, если верить часам на стене- два с половиной часа. Они утомились от ожидания и неизвестности, а Шолле еще и от скуки. Он не мог сесть, бродил по комнате рассматривал, трогал. Тилль баюкал Дума и наконец позволил себе почувствовать собственную боль.
Когда оба гнома уже думали, что скоро начнут сходить с ума, вторая дверь открылась и из нее появился невысокий симпатичный молодой мужчина и две девушки.
-Так это вы новое приобретение? - улыбаясь спросил он.
Шолле белкой метнулся к Тиллю, Тилль коршуном наклонился над телом на коленях.
Мужчина подошел к ним, положил руку на волосы Дума:
-Это тот, которому досталось? Не бойтесь, я его не трону, да не бойтесь вы, глупые.
Тилль подозрительно посмотрел на Шолле. Тот кивнул.
Новый мужчина легко подхватил Дума на руки
-Идемте за мной, я отведу вас в вашу комнату. Бедняга...-он разглядел кровавые пятна на одежде Дума- это придется отмачивать- повернулся к девушкам- приготовьте ванну с миндальным маслом, бинты и имбирную мазь, - и буркнул под конец,- кто ж так к красоте-то относится.
Он провел гномов через внутренний дворик- несколько персиковых деревьев, фонтан и крытая беседка, потом зашел в другую половину дома. Все это время он не переставал болтать.
-Меня зовут Михал. Я тут на правах хозяина. Мужем я пока не могу быть, но все-таки потом буду. Про вас мне уже написали,- он кивнул на Тилля- ты, с обезображеным лицом Тилль, да?
-Да,-мрачно подтвердил тот и поморщился, он старался не думать, как выглядит, полностью сосредоточившись на боли на лице, а теперь, когда мужчина напомнил про клеймо, вдруг испугался, а будет ли его изуродованного, любить его Шолле? Будет ли так же трогать за щеки, целовать? Или постепенно отойдет от него, сначала тихо брезгуя, потом выказывая отвращение?
-а ты, красавчик, ты Шолле,верно? Про тебя мне сказали, что ты агрессивный и кусаешься. Только зачем? Воот, а про это тело я ничего не знаю. Ладно, мы с ним потом познакомимся, когда он отоспится. Так, сейчас мы зайдем в наш харам, он конечно не такой шикарный, как у Эсмеральды, в нем мало места, и вам придется жить в одной комнате, но я думаю вас это не смутит, ведь так? Единственное что, я заберу на время от вас вашего друга....
Ярость Тилля была внезапной и сильной. Он набросился на маленького мужчину, попытался отнять Дума. Но Михал только удивленно смотрел на колотящего его по спине гнома и выше поднимал спящего. Потом, когда Тилль успокоился, Михал вполне мирно сказал
-Легче стало? Ничего я ему не сделаю плохого. Отмочу прилипшее покрывало, не сдирать же его, верно? Не думаю, что он бы захотел, чтобы это делали вы...

@темы: подростковый выкряк, раммштайн, рассказы

00:29 

пичалька

Ну, положим, кря?
Девушка, а скорее девочка, шнайдера твитнула, что они скоро поженятся.
Я такое дите.... ревную:-) :-)
Хотя кому из них это мешало блядовать

@темы: подростковый выкряк

12:18 

Ну, положим, кря?
Я ловко подхватила его за правую ногу и сдернула со стула. Громкий пустой звук от падающих частей установки, дребезжание блестящих странных штуковин. Одна из них свалилась ему на голову и вертлявое тело обмякло. Отличненько.
Я тянула его за сцену мурлыкая - сволоку тебя за ноги... остальные пятеро пока в ахуе смотрели на происходящее. Маленькая хрупкая блондинка куда-то прет толстого здорового мужика, напевая все неприличные песенки, какие смогла вспомнить.
-Вот тебе и пусси, вот тебе и дик,- невпопад брякнула неведомая бородатая хня.
Я пошелестела в кармане упаковочкой виагры- жизнь хороша, когда ебешься неспеша. Оглянулась на то, что тащиила- лицо безмятежное, еще не подозревающее что с ним будет дальше.

@темы: подростковый выкряк, раммштайн, рассказы

11:00 

Ну, положим, кря?
Прошло немало времени, пока за ними пришли.
Флаке честно разбудил своего принца сразу по уходу женщины назвавшейся их хозяйкой, и вот они сидели на постели и ждали когда за ними придут, а никого не было.
Флаке устало склонился на колени к Фили.
Фили сидел как скала, замерший, привыкший сидеть в засадах долго, даже не заметил, как Флаке положил голову. Очнулся только когда вспомнил...
-Флаке, а про Кили она ничего не говорила?
-Нет,-шепотом ответил худой гном.
-И ты не спрашивал?
-Извини забыл. Прости меня.
-Ничего, ты не виноват. Меня заберут куда-то из этого дома, где у меня были шансы найти брата,- отстранено чужим голосом произнес Фили,- я один. Он тоже останется один. Он никогда не был один.
Флаке молчал, и мял пальцами твердые мускулы на ногах принца.
-Ты его мне не заменишь. И я ничего не могу сделать.
Флаке вздрогнул, потерся носом о его пах. Фили никак не среагировал.
За окном уже синело на вечер, когда в комнату зашла гордая женщина, и знаком велела им подниматься. Осмотрела их придирчиво, покачала головой, и велела идти за ней.
Фили сжал ладонь Флаке до боли, но тот даже не пискнул, только утер тыльной стороной другой руки выступившие слезы.
Он надеялся на лучшее.

@темы: подростковый выкряк, раммштайн, рассказы

21:20 

Ну, положим, кря?
-Ну, давай, психолог, объясняй, чего он разорался,- не сдвигаясь с места, даже не поворачивая головы, произнес Тилль. Шолле спиной отступал от бьющегося в припадке Дума и все повторял:"Шшш, тише, я не подхожу, видишь, не подхожу", наконец вернулся к Тиллю. Поморщился, положил руку на правую ягодицу:
-Больно как, вот зараза.
-Ты это мне будешь говорить?- почему-то с ехидцой спросил Тилль.
-Тебе я объясню, чего он кричит.Ты вроде как самый умный, но не хочешь понимать простых вещей. Давай посчитаем, а?
-Не хами мне,- нехорошо попросил Тилль и Шолле тут же успокоился.
-Извини. Так вот, давай посчитаем. Он видел, как ты заступился за Оли? На правах вожака, из чего сделал вывод, что ты защитишь, как сумеешь всех нас. Но что сделал ты? Ты и звука не проронил, когда его- во-первых мучили, сжимая ну сам помнишь...,- Шолле почему-то смутился,- потом когда его начали насиловать. Да, Тилль, не жмись, это было изнасилование, давай называть все своими именами, а? Кроме того, он доверяет людям, он поверил, помнишь, он поверил тому красивому мужчине, который и начал издевательства? Уже две причины по которым ему хочется кричать. Затем, его насиловала та женщина, с добрым лицом, обманчиво добрым. Потом это сделал я. Я имею силу это признать. Я насиловал его, добровольно. Причинял боль. Долго. Дольше всех. Конечно, ему страшно меня видеть. Затем ему поставили клеймо, если ты забыл- это невыносимо больно.
-Спасибо, я помню.
-Итак, пять. Шесть- его изнасиловали уже здесь. И мы не знаем сколько раз. И кто. Смею обратить твое внимание, что люди тут далеко не нашего роста, поэтому можно только представить, что он пережил. Семь- Пауль, который всегда его опекал- тоже не сделал ничего для его защиты. Более того, его нет нигде. У меня смутное ощущение, что он с Оли.
При упоминании Пауля, Дум снова забился в припадке и Шолле удивленно посмотрел на него.
-А вот этого, Тилль я тебе не обьясню. Я не знаю. Может что-то сделали с Паулем на его глазах? Так вот теперь, неизвестно что будет с нами дальше. Поэтому да, Тилль, если тебе интересно- мы предали его, мы причиняли ему боль, и мы бросили его. Самого доверчивого. Из всех нас. Ты предал его дважды, и заметь, он тебя тогда простил. Ничего не сказал. Продолжал тебе верить. Несмотря на то, что с ним делала та женщина в своей комнате.
-Видимо что-то не такое страшное, раз он не кричал,- мрачно заметил Тилль. Настроение у него явно испортилось.
-Более того, раз мы уже начали этот разговор, мне кажется, что отдавая его той женщине вместо Флаке, ты сделал большую ошибку. То, что Флаке из нас самый хрупкий не означает, что он самый слабый. Лучше бы ты меня отдал.
-Ты мог пойти сам, добровольно. Но почему-то не пошел.
-Да, я трус. Я струсил тогда, и сейчас. Я и говорю, мы все его предали. Поэтому у него есть все причины сейчас пытаться исчезнуть при виде нас.
Тилль опять помолчал, склонив голову.
-Хорошо. Ты прав. Что делать дальше? Нас осталось трое. Мы должны продолжать держаться вместе. Как держаться вместе, если один из нас в истерике и не хочет нас видеть?
-Держатся рядом. И с ним?
Дверь камеры отворилась, в нее вошла женщина, бросила на пол свертки одежды:
-Эй вы, одевайте это и на выход!
И исчезла снова.
Шолле подполз на коленях к сверткам, развернул их, присвистнул.
-Да нас будут любить! Тилль, похоже у нас все будет не так и плохо.
-С чего ты взял?
-На нас не сэкономили. Смотри, шелк.
Одежда была странного кроя, широкая, струящаяся, многослойная. И очень красивая. Шолле с наслаждением скинул пропахшую потом и кровью майку, некоторое время стоял голый в свете факела. Зрелище было таким завораживающим- силуэт изящный, гибкий но далеко не тонкий, ласкал красный свет огня, кожа, казалось, светилась изнутри. Тилль замер, затих и Дум в своем углу, засмотревшись. Потом Шолле натянул странного кроя брюки, широкие и еще более развратные, чем его собственная нагота, потому что они обернули его тело подчеркнув и скрыв одновременно каждый выступ мышц. Затем рубашка. Следующий сверток полетел в Тилля.
-Давай, не стесняйся.
Тилль встал. двигался он куда проворнее Шолле, но когда он повернулся, Дум снова истошно закричал. Лицо Тилля и так не особо красивое- с одной стороны распухло, обезобразив его практически до звериности.
-Отвернись,- шепнул Шолле,- ты его пугаешь своим клеймом.
-Он теперь всегда будет вести себя как одуревшее животное? О и так-то был не сильно умным, но теперь раздражает еще больше.
-Не знаю,- Шолле помогал одеться,- меня больше волнует, как мы его оденем, он же не позволяет к себе прикоснутся.
-Силой. Силой больше, силой меньше, хуже уже не будет.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

17:18 

Ну, положим, кря?
Оксану грызла жадность, банальная жадность. Разлучать этих гномов просто ненормально в ее мире. Она не сильно интересовалась конкурентами, поэтому плоховато помнила троих ребят- того, которого они так мило потрахали бусами, его любовника и лысого, самого высокого, но понимала, раз они вместе, значит тоже часть этой команды, а значит разлучать их жалко. Она добьется себе и высокого и мелкого. Чего бы это не стоило. Она договорилась о цене с Эсмеральдой и отдала приказания по доставке гномов к себе домой. Клейменные, уставшие , они сейчас попадут в другой мир, где, как она надеялась, у нее получится вернуть их доверие... по крайней мере она отменила приказ о цепи, поразмыслив трезво и без де Сада.
А пока она шла навестить Флаке и Фили. и вовсе не ожидала застать их обнаженными, мирно спящими в объятиях друг-друга. Фили примостил гривастую голову на хрупком плече второго гнома и похрапывал. Флаке видел сон- дергал бровями, и морщил личико. Оксана засмотрелась на спящих- Дин красив всегда- и в 20 лет и в 35. И большим и маленьким. Только никогда для нее он не был сексуальным. Это же ребенок, как можно! А вот Флаке-оу, Флаке был ей интересен.
Как он молод! Оксана улыбнулась в себя-ему чуть за тридцать- он, как и все молодые- симпатичный, красавцем, конечно, его никогда нельзя было назвать, а она уже знает его постаревшим.
Похоже мальчики подрались- часть лица Флаке покрывал приличный синяк. Впрочем экстерьер это испортить еще сильнее уже не могло. Даже время не могло сделать хуже- такие лица вне времени и пространства.
Положа руку на сердце, именно с ним она могла поддерживать более-менее связный диалог- двух других она стеснялась,как подросток и терялась в толпе. А некрасивые люди не вызывали у нее священного трепета. Хотя, как давно это все было, как давно. Сейчас она смеется и над собой прежней, за этот свой страх.
Она погладила его жиденькие волосенки, поцеловала в лоб Фили.
-Мам, не надо, я еще посплю- пробурчал тот в ответ.
Ну вот, мама. Дожились.
Она присела рядом с постелью и тихонько подула на лицо Флаке. Он задергал носом, потер его.
-Флаке, проснись,- позвала она,- проснись, золотко.
Он отрыл свои прозрачные глаза. Все еще сонный, не соображая где он, он чуть было не закричал, но Ксю быстро зажала ему рот ладонью.
-Шшш, не кричи, все хорошо. Не будешь кричать?
Он замотал головой.
-Меня зовут Оксана, я ваша хозяйка. Потом обьясню, что произошло, но я хочу от тебя кое-что. Первое. Я сейчас уберу ладонь, а ты не будешь кричать, договорились?
Она отняла ладонь от его губ. Флаке честно не закричал. Он моргал еще немного сонно, но уже начинал вспоминать происходящее, посмотрел на Фили и крепче притянул его к себе. Потом поспешил набросить на него покрывало. Не на себя. На него.
-На себя лучше набрось, его-то я видела,- ласково шепнула Оксана и Флаке расслабился. Угроз похоже нет.
-Второе, что я от тебя хочу, чтобы ты после того, как я уйду, разбудил этого милого парня, и помог ему собраться. За вами скоро придут, чтобы отвезти вас ко мне. Понял?
Флаке кивнул.
-И третье. Это важно. У одного из твоих товарищей проблемы. Из-за меня. И мне очень жаль. Я хочу чтобы ты позаботился о нем так же хорошо, как о Фили. Понял?
-Понял- прошептал гном,- у кого из них, не у Тилля?
-О-нет. Уж он-то за себя постоит, поверь.
Она не сдержалась и поцеловала его в уголок рта:
-Ты такой маленький, просто куколка.
Флаке кокетливо улыбнулся.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

14:45 

Ну, положим, кря?
Слезы утомили Дума и он впал в сон, больше похожий на забытье. Проснулся он от шепота и замер, потому что почувствовал, что лежит на соломе, а голое тело прикрыто чем-то. Может быть снова насиловали, но он не чувствовал. Прислушался к ощущениям- тело горит, голова раскалывается. И пустота.
-Они договорились о цене, похоже.
-Думаешь?
-Нас бы тут не было, если бы не договорились. Зря ты вспылил, Тилль.
-Знаешь меня достало смотреть, как они издеваются над нами всеми.
-И это помогло? Нет. Оли все равно с нами не будет, видишь же они на лица смотрели. Хорошо, хоть вообще не по одному раскидали. Смотри что с Думом делали.
-Ты и делал, между прочим.
- Ты не лучше, да. Мог бы и за него вступится. Он же сам себя никогда защитить не может, между прочим,-передразнил Шолле.
-Ты же знаешь почему я этого не сделал.
-Знаю. Но отказываюсь понимать.
-На себя посмотри, моралист. За руку согласен был и друга трахать.
-А ты бы не трахал? За правую руку?
Дум сжался, чтобы бывшие друзья не поняли, что он очнулся.
Тилль молчал. Потом со страданием сказал
-Ты прав. Прав. Его бы да. Тебя бы не смог. Я скотина.
-Ты не скотина. А вот что теперь с Думом делать? И где Пауль?
Тилль опять промолчал.
Некоторое время стояла тишина. Дум за это время успел осознать, что прикрыт он жилеткой Тилля, так что возможно, они и перетащили его на солому.
-Его продолжали насиловать. Видимо стражники, заметил? - глухо спросил Шолле, -ужас что сделали. Порвали всего.
-Ты можешь не говорить об этом - злобно прошипел Тилль,-или тебе нравится крутить этот факт в голове? Тебе самому понравилось, да? Так давай, продолжи! Он тебе ничего сейчас не сделает!
-Тилль, успокойся.
-Я спокоен.
-Ты нервничаешь, у тебя забрали любимчика.
-Он мне не любимчик. Ты же прекрасно знаешь, кого я люблю.
Раздались чмокающие звуки.
-Отвали,-сказал Шолле, но не зло,- а разве не любимчик? Ты всех нас продал той женщине, ради того, чтобы она и пальцем не тронула Флаке. И, к стати, Дума ты продал первым.
-Да хватит о нем! - рыкнул Тилль.
-Не кричи, разбудишь его.
-Заботливый ты что-то стал.
-Ты понятия не имеешь, что я-то пережил. Да, я заботливый.
Дум непроизвольно закряхтел, потому что ободранные плечи затекли и вернулась боль. Открыл глаза. Вожаки сидели посреди камеры, перебитая рука Шолле была взята в бинты, он прижимал ее к груди, мощный голый торс Тилля горел красным в пламени факела. На звук обернулся Шолле:
-Очнулся? Дум?
И встал. Походка у него была странной- медленной, он волочил правую ногу. Штанов на нем не было, он обмотал бедра майкой.
Дум неожиданно даже для себя, вскрикнул, и конвульсивно забился, стараясь втянутся в стену, его охватила паника от мысли что Шолле прикоснется к нему. Мозг выкинул в сознание фразу "порвали всего"- значит Шолле разглядывал его, может быть тоже трогал, снова. Разглядывал, прямо в голый зад смотрел. Дум закрыл лицо руками и заскулил.
-Все-все, я не подхожу, не кричи-успокаивающе произнес Шолле и отступил на шаг.

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

16:53 

Ну, положим, кря?
-Кристоф, пострегись, мне твои патлы в лицо лезут.
-Я завяжу в хвост.
-Что за пидоросня, постригись.
-Но у меня тогда будет толстое лицо...
-Ты хочешь марафет или чтоб я тебя целовал?
-Хорошо, как скажешь....

@темы: рассказы, раммштайн, подростковый выкряк

20:06 

вот, собсна, как все должно было начинаться)

Ну, положим, кря?
-Оксана!!- навстречу летела вся в шелках и прозрачном Эсмеральда. За нею тянулась свита служанок и слуг, возглавляемых Квазимодо.
-Квазиморда!- Оксана протянула обе руки навстречу горбуну, но он подхватил крошку на руки и закружил ее
-Эсми, ты как всегда прекрасна!- крикнула Оксана ей сверху, чтобы не сильно злить писхопатку,- а где же Клод?
Квазимодо поставил Оксану на землю. Ксю пообнималась с Эсмеральдой, пожала руки знакомым служанкам. Эсмеральда вскинула чудесные кудри:
-Клод наказан!- строго сказала она.
-Опять?
-Да нет,- уже жизнерадостно рассмеялась юная цыганка,- нет, я послала его за Михалом, думаю, ты будешь рада его видеть? И Юрия?
-Конечно, я соскучилась за моими мееертвыми мальчиками,- теплые чувства нахлынули на Оксану,и она разомлела от одной мысли что скоро встретиться со своим маленьким Володыевским и его ласковым гигантом Богуном, что семья снова вместе, что ей будет с кем поболтать вечером, когда Клод придет после обязательных визитов...
-Знаешь, ты как раз вовремя, - затарахтела Эсмеральда,- я получила новы товар и он настолько странный, что мне хочется посоветоваться хоть с кем-нибудь, на их фоне Квазимодо просто верх обычности.
-Ну, веди, показывай свое необычно!
-Нет-нет, сначала пойдем перекусим, я же знаю, что тебе хочется есть!
Это правда. После таких переходов Ксю мутило, потому что организм преодолевал барьер сам, без помощи техники, при этом хотелось есть и искупаться.
Эсмеральда предусмотрела все- трапеза из фруктов и сладостей прямо на бортиках бассейна с лавандовой водой, журчание фонтана и тихий говорок служанок, обсуживающих господ. Оксана разлеглась на лежанке и подставила под умелые руки одной из девушек уставную спину.
Двери с шумом раскрылись, и в комнату влетел Клод с тремя мужчинами.
Клод был одет в традиционную тут многослойную, скрывающую фигуру одежду, на голове откинутое с лица покрывало, а вот Володыевский и Богун были одеты попроще, и с открытыми лицами, что всегда делало скандал на улицах. Причем скандал вовсе не потому что лица уродливы, как принято считать, а как раз наоборот.
Михал с визгом подростка, нераздеваясь, прыгнул в бассейн, в два рывка преодолел его и уже мокрый прижимал Ксю к себе:
-Скучал-скучал-скучал!!!
-Знаю!- смеялась она и подавала знаки Богуну, что и его рада видеть.
Богун, как старший и более серьезный (а вернее сказать более пафосный из-за осознания собственной разящей красоты) медленно подошел к Ксю, чмокнул ее в щеку, обнял Володыевского сзади, и прижался к его обтянутой влажной тканью попке.
-И я скучал, правда не так сильно как он!- белозубо оскалился козак.
-Ты не давал ему?- с укоризной спросила Ксю.
-С чего бы мне ему давать? Я создан не для этого...
-По-моему у тебя мания величия, Юрочка, и ее надо бы урезать,- ласково прощебетала Эсмеральжа, доставая из шкафчика нож.
-Не пугай, не страшно, сколько раз ты снимала с меня шкуру и в скольких местах?- равнодушно бросил он и Эсмеральда со вздохом вложила нож обратно.
-Ты прав, прав. Балует тебя Оксана.

@темы: подростковый выкряк, рассказы

01:12 

Ну, положим, кря?
Оксана задумчиво смотрела на себя в зеркало. Добиться доверия маленьких копий больших мужчин теперь будет совсем сложно. Конечно, ломали и не таких, но зачем ей сломленные люди? Де Сад так действует на нее. Он завораживает своими сексуальными фантазиями, гипнотизирует.
Кем она стала?
Как она сможет посмотреть в глаза оригиналу Дума?
И кто он вообще, почему она раньше не замечала его?

@темы: подростковый выкряк, рассказы

Кряк, какой он есть

главная